Забег в ширину. Часть четвертая

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

— Привет,- сказала она Длинному. Улыбнулась и махнула в знак приветствия рукой.
Тот ещё больше изменился в лице, хотя повёл себя так, как будто к нему толпами с утра до вечера подходят симпатичные дамочки. Но я-то видел, что он в растерянности. Ещё бы — мальчик привык за всё платить. И чтобы вот так запросто ему составила компанию приятная девушка — подобное случалось редко.
Я помог ей снять кофточку. В помещении было довольно тепло.
— Присаживайся, — сделал приглашающий жест рукой, указав на траходромы, на которых сидели мы.
— Спасибо, — Малышка, как в дальнейшем я её мысленно окрестил, уместилась между нами, каким-то образом усевшись так, что видно было всю её фигурку — небольшую грудь под легкой блузкой, стройные ножки, облаченные в джинсы, выгодно оголенный животик.
— Что ты будешь пить?
— А вы что пьёте?
— Я — джин-тоник, Удав — пиво.
— Удав!? — она скорчила гримасу и улыбнулась.
— Сам ты удав,- подал голос Длинный, — меня зовут Высокий.
— Ага,- «дядя, достань воробушка», — подытожил я.
Мы засмеялись. Длинный покраснел.
Странно, он всегда стеснялся своего роста, и даже танцевал сутулясь.
Обстановка разрядилась.

— Я буду джин-тоник, — смело заявила Малышка.
— Отлично, — показал официантке на свой стакан давая понять, чтобы принесли ещё порцию.
Та кивнула головой и обиженно завиляла попкой в юбке, еле прикрывающей все её прелести. Вообще я заметил, что девицы обозлились. Ещё бы — ну кто из нас пойдёт смотреть их приват-танец, когда рядом такая очаровательная крошка, с которой танцуй и танцуй.
Вскоре принесли напитки, и мы выпили за знакомство.
Я представился Терминатором, она навала свое имя.
Неделю спустя мы спорили с Удавом — как же её зовут, он говорил — что Оля, я — что Наташа. Но к единому мнению так и не пришли.

В этот момент свет потух, и в огнях цветомузыки на сцену вышла то ли Афродита, то ли ещё какая-то мартышка (вечно у них мудреные имена) в полупрозрачном одеянии и под музыку, двигаясь в ритм, стала медленно раздеваться.
Я приобнял нашу гостью, и, откинувшись на спинку дивана, стал следить за действом, заметив, что Длинный (скотина!) положил ей ладонь на коленку. Даже ладонью её и не назовешь, это скорее лопата, вот представьте себе штыковую лопату — это ладонь моего товарища. Только в два раза уже.
Ясное дело, мы были соперниками. Мужчины всегда соперники. В работе, в спорте, в знакомстве с девушками — кто снимет круче, с кем останется она, кто будет «ее танцевать».
И чем всё закончится — вот существенный момент. То ли дело зайдёт так далеко, что они будут вместе, и будет Любовь, — мы всегда это называли именно так, не вдаваясь в подробности, — либо одной ночью с минетом или без.
И странное дело — Малышка «повелась».
— Фи, я могу танцевать круче, — высказавшись подобным образом, она стала двигаться в ритм, встав рядом с нашим столиком.
Поведение девиц стало интереснее, мало того, что основные герои сцены показывали свое мастерство, так наша крошка ещё и составляла им конкуренцию.

— Нужно раздеться, — заметил я,- они вон догола! Даже самое сокровенное видно.
— Если я разденусь — меня попрут отсюда, и вас вместе со мной.
Мы с Удавом улыбнулись.

Праздник продолжался.

Девочки на сцене менялись одна за другой, свет сначала становился ярким, потом его гасили, и по стенам «бегали» светящиеся зайчики. Затем включали разноцветные прожекторы — и с каждым новым освещением я по-другому воспринимал реальность, казалось, что декорации сменяют одна другую. Мы повторили джин с тоником, наша Малышка танцевала какой-то незатейливый танец, двигая бедрами; на фоне представления стриптизерш это придавало такую изюминку зрелищу, что словами передать невозможно — это было нужно видеть. Полуголые танцовщицы, оголенный животик нашей крошки, обтянутые джинсами ножки и, что немаловажно, — их можно было потрогать, погладить, усадить её на коленки и залезть ей под блузку. Картинки, накладываясь одна на другую, приводя в дикий восторг всех присутствующих. Длинный перестал бегать по кабинкам, где девочки без трусиков танцевали ему одному… Честь, твою мать! — умеют же увлечь клиента!

Мой спутник сидел с блаженной улыбкой на лице, барским движением заказывая угощение, и уподоблялся толстому шлангу, в который с одной стороны наливают пиво, а с другой оно, минуя сложную систему переработки, сливается в отстойник.

…

Ночи стали длиннее — ноябрь.

Находясь внутри помещения, этого не замечаешь. Все равно — ночь ли, день, здесь всегда таинство тьмы — окон-то нету.
Я забыл про то, что утром Длинному ехать на какой-то мудрёный заказ, забыл про часы, и наслаждался вкусом напитка, в котором плавали кусочки льда. Нужно заметить, что здесь его делали отменно.
Иногда я заказывал кофе, чтобы не отключались мозги.

Время остановилось.

Но, как бы мы ни хотели продлить блаженство, рано или поздно всему приходит конец.

Какая несправедливость, ведь я готов платить за эти минуты! — Кто услышит мой возглас? — Никто! — Всем плевать.

Постепенно сознание возвращалось ко мне, и в какой-то момент я понял: Пора сваливать!

— Едем в гостиницу, — произнес я.

Малышка могла попроситься домой. Но этого не произошло. Мысленно отметил, что нам повезло, что ещё не время расставаться, и что будет продолжение.

Мы деловито собрались, как старые знакомые, не однажды проводившие ночь вместе. Заплатил по счету и вежливо попрощавшись со всеми, направился к выходу вместе с Удавом и нашей новой знакомой.

Сервис большого города всегда приятно располагает к отдыху. Взмахнул рукой — и машина остановилась, щелкнул пальцами — и официантка появившись из ниоткуда, стоит перед вами и вежливо с улыбкой спрашивает:
— Вы хотите что-то заказать?
Только подумал про девочек — и вот они уже сидят стайкой за соседним столиком, располагающе улыбаются и дают понять, что этой ночью ты будешь не один. Снял номер в гостинице — тут же позвонят и предложат «отдохнуть» со скидкой, или с гибкой системой скидок.
Это выглядит примерно следующим образом: Если вы хотите просто поговорить с девушкой — одна сумма, трахнуться «без анала» — другая сумма. Тут же мысль дорабатывает: возможен «анал», но это потребует доплаты. К вам могут отправить толпу жриц любви. На любой вкус и цвет. Стоит только пожелать.

Мне всегда хотелось спросить:
— А бесплатно вы не обслуживаете?.. — представляя, как вытянутся их физиономии, становилось смешно. Но… «бесплатно только птички поют».

Эх, работники фабрики удовольствий… Нелегко же вам живётся!

В такси наша крошка завела разговор о том, что девушки танцуют не так красиво, что она сможет лучше… и вообще, что это — «позорный клуб».
Меня так и подмывало спросить:
— А не позорный — это как? Там как танцуют? Или там можно на выбор поиметь любую? А может, там у них поперёк всё устроено? Или как-то украшено, перьями павлина, к примеру? И вы, совокупляясь с девушкой, чувствуете себя совсем по-другому, нежели делая это заурядно?
Но тема мне нравилась, и я с удовольствием слушал, как она и Длинный перемывали косточки стриптизершам, домысливая, что Малышка «попала», причем сама, на элементарном соперничестве. Она — круче, и именно это она хотела слышать. Нужно заметить, что Удав, превратившийся как всегда при появлении молодой мочалки в телёнка, с удовольствием ей поддакивал.(Урод!). А может быть, он это делал намеренно. Вполне возможно, они оба втайне желали элементарного секса, и пели одну и ту же песенку, перевод которой сводился к тому, что крошка готова дать, а Длинный с удовольствием попробует её вагину на упругость.
Всё шло по плану.
Чем мы будем заниматься в гостинице — я не представлял, но то, что я буду допущен к телу — не вызывало сомнений. Малышку привел я — это подразумевало, что она моя и ничья больше, за всё платил тоже я, а кто платит, тот и танцует ситуацию. Но выгнать Длинного не мог. Это было бы не по-товарищески.
Она сама поехала с нами — это прорисовывало ситуацию.
Будет секс.
Мы все этого хотели.

В другие разы обычно отправлял его домой. А на кой он мне со своими разговорами?
— Ах, какая она классная! — Да пошел ты в задницу, я и сам знаю, что она сексуальная и хорошенькая, а ты мне только мешаешь своими рассуждениями, так что вали поскорее и не мешай нам.
Групповой секс меня тоже не прельщал.
Нужно заметить, что события развивались именно по теме, близкой ко всеобщему совокуплению. Но сейчас мне, повторюсь, не хотелось этого.
— На кой мне эти эксперименты!?
Может быть, я устал, а скорее всего мне никогда не нравилось, когда было два мальчика и одна девочка. Две девочки — это было бы куда как интереснее.

В жизни часто бывает что-то непредвиденное. И мы его принимаем и действуем по каким-то правилам, но в конце концов все же стремимся к банальному счастью. Все имеет один конец.
И всегда в большинстве своём мечтаем о Ней, о Единственной и Неповторимой, но, как говорится, — «благими намерениями...».
Да и женщины на мой взгляд хотят одного — тихого семейного благополучия. И это очень правильно.

А как получается на самом деле — вот уж поистине — как кривая выведет.

Окончание следует.