ЗАБЕГ В ШИРИНУ.

Другое название — «Притоны города N.....».

Посвящается Марии С.

С некоторых пор я решил писать так, именно так, как мне хочется. И о том, о чем мне хочется.
Заранее прошу прощения у людей с тонкой душевной организацией.
…

Любые совпадения считать случайными.
…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Однажды, некая дама спросила меня:

— Ты спал с проститутками, неужели после этого ты не трахнешь меня?
— Я художник, дорогая моя, и могу мысленно провести ночь с половиной женщин этого города, насчитывающего несколько миллионов. Воля читателя — верить мне или нет. Но если ты в это поверила — значит у меня получилось.

Мне кажется, что мой ответ её слегка озадачил.

— Мало того, — продолжал я, — порой, секс, является единственным выходом в той или иной ситуации. Знаешь как говорят женщины — «Лучше переспать с занудой, чем объяснять ему почему ты не хочешь его.» — Попробуй разубедить меня… разумеется, я соглашусь с тобой, но останусь при своем мнении.

И вообще — зачем тебе всё знать?
…

На город опускались сумерки.

Свет стал метаться из стороны в сторону, показывая, что его время закончилось, что вот, ещё немножко и всё…
Всё.
Очень ёмкое слово.
Фонари и фары машин.
Тысячи и тысячи огней.
Скорость.
Если нет пробок, машины несутся, как сорвавшиеся с цепи псы.

День закончился и если бы я был верующим, я бы предался молитве и шептал что-то типа — «О, Господи, спасибо Тебе, ещё один день прошел не зря, я жив и здоров…
О, Господи, защити моих детей от всяких напастей и помоги мне дожить свои дни спокойно… „

Да, что-то именно такое.
Как жаль, что я знаю всего одну молитву.

Я бы впадал в транс и мысленно шептал текст, успокаивающий меня и настраивающий на сон. Покачиваясь из стороны в сторону и закрыв глаза повторял бы его снова и снова.

Но это сейчас. Потому как я устал от этой бесконечной суеты. И молитва становится чем-то вроде лекарства.
Тогда я искал другой рецепт от груза социума, проблем и нечеловеческого напряжения.
Помог ли он мне…
Не знаю…
…

Вечер пятницы, — после трудной недели, после бешеных гонок, — резко превратился в ночь, а яркий свет в коридорах общежития ещё больше убеждал меня в этом.

Темнота за окном была настолько черной, что казалось, ей не будет конца, и утро не наступит никогда.
Мне всегда было страшно от этой беспроглядности по ту сторону окон.
И это желтое оформление — стены, линолеум и даже лампа над дверью комнаты были окрашены одним и тем же оттенком цвета детской неожиданности. Казалось, что ещё немножко и меня начнет выворачивать курочкой гриль, съеденной совсем недавно. Или я присяду в углу, не обращая внимания на народ суетившийся в общежитии — пожрать, помыться, постирать, просто улечься спать… — и буду биться в конвульсиях, — до того мне было невыносимо окружение.

Уйти отсюда, уйти из этого мира, попасть в другой, хороший или плохой — это не важно, только не присутствовать при конце света! — меня бил озноб.
По сути, мне было пофигу — куда ехать, только бы убраться из общаги, насквозь пропахшей потом работяг. Этих лошадей без имени и лица. Я и сам-то был подобен им…

“А может, все мы лошади? Просто не сознаёмся в этом.»
…

Я принял душ, побрился, надел майку, туфли, штаны, куртку — всё черного цвета, чтобы слиться с ночью, раствориться в ней, стать незаметным. В надежде, что мысли, так терзавшие мой мозг, отстанут и перестанут замечать меня.
Если бы это только было возможно, я с удовольствием превратился бы в невидимую личность. Нет, не для того чтобы устраивать подлости или творить добрые дела, а просто так.
Иногда я надевал черные очки — это усиливало эффект, но однажды, в казино, мне запретили это делать. Сволочи. Да на кой мне их сокровища. Просто я хотел «спрятаться».
Нет, я не страдаю мизантропией и по-своему люблю людей. И жить в совершенной изоляции наверняка не смогу, но в этот вечер мне хотелось уйти в некую реальность очень далекую от того места, где я находился.
Когда сборы были закончены, бросил взгляд на Длинного.
— Ты поедешь?
— Нет.
Оно и понятно. На днях он нажрался.
Не далее как пару дней назад мы решили тихо посидеть в кафе. Так, забегаловка у метро. Приняли водки. За соседним столиком сидели две вполне приличных дамы. Я бы сказал зачетных. То есть вполне пригодных для переспать. Стоило просто подойти и познакомиться. Но мы не могли этого сделать. Комплекс неполноценности.
Всё же должно быть красиво. Цветы, шикарные жесты, шквал остроумия и как финал — приглашение разделить ложе. А какое к чертям собачьим ложе, если в этом городе у тебя нет жилья. Гостиница? Не вариант. Настоящий джентльмен должен иметь свой угол. А «угол» этот за тысячу верст. Да и то — если у Длинного он есть, то у меня его просто-напросто нет. Свою квартиру я пропил. А еще парочку оставил своим женам и детям. Я-то уж как-нибудь, а им надо где-то жить. Поэтому, если мы расставались, я никогда не делил ни жилье, ни имущество.
Но водка настойчиво толкала на поступки. Зов предков напоминал, что всё не так плохо и какие-то варианты должны были быть.
Увы и ах. Дамы остались без внимания. Бедные. Мы, в свою очередь, поперлись к проституткам. Там не нужна прелюдия.
Найти заветный номер телефона было не сложно.
Здесь на каждом углу раздают буклеты с предложением «отдохнуть и расслабиться». Нет, в продаже их нет, но негры ходят по городу и распространяют. Раскладывают по лавочкам в парке, могут положить под дворник на лобовое стекло. Может быть не только представители негроидной расы. Но красочные журналы с обнаженными красавицами появляются неожиданно то тут, то там. С телефонами и расценками указывающими стоимость часа любви.
Боже мой! Никогда я не думал, что докачусь до подобного.
Купить час любви! Или два. Офигеть!
Одним словом — Длинный нагулялся тогда, а я нет. Сегодня мне нужен был этот забег в ширину. Но и одному ехать не хотелось. Пришлось пойти на хитрость.
— Собирайся, мне звонил Михальсон, поедем к нему.
— А к нему поеду, сейчас!
Михальсон — это из местных. Упакованный, циничный. Дитя мегаполиса со всеми вытекающими.
Нас он ценил за наши руки, умение выжить в этом необычном городе. Мы ценили его за то, что он запросто общался с нами. Не заносился. Помогал советами. Иногда деньгами. И собирался со временем стать одним из нас. Примкнуть так сказать к «солдатам удачи».

Михальсон — это была наживка для Удава, я и не думал ехать к нему, я знал, что он просто «клюнет» на предложение, а поехали мы «выпить по чуть-чуть», как мне думалось.
Но всё начинается с малого…

А они тогда, — с нами был Погранец, коллега так сказать. — Оторвались по- полной. К утру умудрились потеряться и приехали порознь. Меня душил хохот, когда Длинный кричал: «Хочу негритоску!» Это отдельная история, как-нибудь расскажу.

Но сейчас мне было не до воспоминаний о том, что было два дня назад… мне было плевать на всё… я хотел вырваться… дикий темп города сломал меня, требовалась отдушина…

Длинный при своём росте за два метра имел фигуру молоденького мальчика, довольно симпатичного, а когда выпьет — ну как телёнок! Вот какая ни подойдёт — и он за ней… И верёвочки не нужно… Симпатяга и высок ростом. Поэтому на него вешались все подряд. Иногда, как мне казалось, просто для того, чтобы засветиться с ним, и потом всем рассказывать:
— Ах, с каким я парнем переспала!
Наверное, ей завидовали. Да и Удаву(иногда Длинного называли так) льстило внимание девочек, что тут говорить…

Мой напарник быстро собрался, и мы вышли на улицу.
Осень в большом городе, так же как и везде, нагнетает грусть и тоску. Было пыльно и немножко прохладно. Таксист — как всегда это был кто-нибудь из стран Азии — смуглый, как бы и неприсутствующий. Просто играла музыка и некий голос с акцентом спросил:

— Куда едем? — как из пустоты.
— Ресторан, ближайший.

Кто его знает, может быть мне просто хотелось напиться. Прохлада ночи благоприятствовала этому. Водка сглаживала неровности жизни. Начиналась совсем другая игра и я принимал её правила. Где-то недалеко ненавязчиво шумела трасса, музыка пела о любви и казалось, что ещё немного и я окажусь в некой нирване. Месте, где рушатся законы и принципы. Где стираются грани времени и приличий. Где не нужно думать о хлебе насущном.

В заведении практически не было мужчин. Какая-то компания отмечала юбилей или день рождения. Мы сразу «забраковали» присутствующих дам. Оно и понятно — алкоголь ещё не «расплавил мозги» и правилу «не бывает некрасивых женщин» мы не соответствовали.
Хотя — все было на уровне — и столы накрытые скатертью, и приборы аккуратно разложенные на них, и набор посуды.
Особенно мне понравилась администратор.
В обтягивающих попу леггинсах, с мило вываливающейся грудью, симпатичной мордашкой — она вполне могла бы составить нам компанию, но предложить поехать куда-нибудь в ночь я ей не мог. Да и быкоподобные верзилы у входа внушали некоторое опасение. В добавок ко всему она знала меня как постоянного клиента, оставляющего чаевые и ведущего себя прилично. Как я мог испортить мнение о себе?

Водка быстро расставила всё по своим местам и определила приоритеты.
— Хватит сиськи мять, — после нескольких возлияний бросил мой товарищ, — продолжим в стрипклубе.
— Что там делать, там те же тёлки будут ходить в одних трусах и уговаривать тебя, чтобы ты оплатил ей приват-танец, но трахнуть её ты не трахнешь.

Я был возмущен этим швырянием денег на ветер. Длинный всегда терял голову при виде обнаженной натуры. Дурость какая-то.

— Не только, они еще в обалденных туфлях на высоченной платформе с безумно высокой и тонкой шпилькой.
— Ну-ну.
Я колебался.
Мне никогда не нравились подобные мероприятия. Да, классно, она рядом с тобой, чудно пахнет, усядется на коленки, даст потрогать себя, покажет всё, что ты захочешь, заберёт деньги, скажет спасибо и свалит.

« — Ещё одного лоха развела!»

Меня бесила подобная недозволенность.
Ты платишь деньги, а по сути ничего не имеешь.

— Я хочу голые женские сиськи! — упрямо твердил мой друг.
Сколько я его помню, ему пьяному — сиськи, или шлюху, или порнуху подавай. Впялится в комп и сидит часами.

Мы налили ещё водки. Подошла администратор в своих обтягивающих штанах. Грудь из её выреза буквально вываливалась и как бы просила — «помните мои соски». А глаза, жуть, казалось в них стояла одна просьба — «трахните меня, и поскорее».
Будь я помоложе, я бы рискнул, честное слово.
Хотя, думаю — всё дело в цене вопроса, возраст тут не при чем.

— Как вам у нас? — она улыбнулась, показав свои зубки, и мило наклонила голову. И сразу захотелось выбежать на улицу, стащить с неба луну и подарить ей в надежде на то, что она это заценит.
«Офигительно», — хотел сказать я...- Спасибо, всё хорошо, Вы как всегда очаровательны.
Она меня и добила.
…
Продолжение следует.
…

пы.сы. Текст «сырой», выложил просто так… захотелось что-то...) Конструктив приветствуется. Ваш Л.