Сон-тренаж

Правильно говорил генерал: «Наш курсант думает только о том, как поесть, поспать и размножаться». И почему в молодости днем так спать хочется?Вечером в постель не загонишь, а днем только дай возможность харюподавить. Я сам в Миргороде, после доброго обеда с солоноватым компотом, зашел за боксы возле учебной базы, завалился в траву. Только глазазакрыл, открываю, звезды на небе – как у Гоголя. Бегом в казарму. Какраз к вечерней поверке поспел. Семь часов как одну минуту проспал.
 
В том же Миргороде, мой товарищ после интенсивного процесса размножения, имевшего место предыдущей ночью, заступил в наряд дневальным по роте.Не имея сил далее бодрствовать, он уселся на тумбочку, подпер щеку левой рукой и так задремал. Нас было 90 человек, треть, как правило, послеотбоя участвовали в выше указанном процессе. Возвращаясь в роднуюказарму, каждый считал своим долгом толкнуть, пощекотать или сказать «Не спи, замерзнешь» моему изнуренному другу. Он только отмахивался. На его беду пришел ответственный по эскадрилье майор Андреев. Увидев такоебезобразие, он гневно и грубо потряс спящего дневального. Тот давноготовил удар возмездия. Ну не его вина, что этот удар пришелся в скулуне в меру исполнительного майора.
 
Преподавал нам теоретическую механику гражданский преподаватель. Он былнасквозь пропитан авиационным духом и военными замашками. Обычно, вовремя лекции он тихонько подбирался к задним рядам и там полушепотомговорил:
— Кто не спит сидеть, а кто спит….
 
Делал паузу, что бы до бодрствующих дошел его коварный замысел, и голосом Атиллы бросающим своих варваров на римлян, гаркал:
 
— ВСТАТЬ!!!
 
Расчет был на то, что подскочат только спящие, и будет очень забавносмотреть на их перепуганные, заспанные физиономии. Только ни разу егорасчет не оправдывался. В свое «Встать!» он вкладывал столькоэкспрессии, что подскакивали все. И те, кто спали, терялись в общеймассе.
 
— Я же сказал, кто не спит – сидеть, — с досадой говорил он. – Чего все подскочили?
 
Мы обещали в следующий раз так, и поступить, но желаемого эффекта он не добился.
 
Очень хорошо в жизни устроился мой друг. Кличка у него была – «Длинный». Природа наделила его настолько удлиненными голенями и предплечьями, что он, уперев левый локоть в колено, клал подбородок на ладонь и мирнозасыпал. Его голова покоилась при этом на такой высоте над столом, чтони один преподаватель не мог ни в чем дурном заподозрить. Правая рука савторучкой лежала на открытом конспекте. Он просил, что бы его толкнули, когда преподаватель обратит на него внимание. При этом он не меняяпозы, начинал чиркать по конспекту. Если лекция была скучной, яразвлекался тем, что время от времени толкал Длинного и с удовольствиемсмотрел, как он панические каракули в тетрадке рисует.
 
Летом, в самую жару, идет лекция по физике. Дина Петровна бдительносмотрит, чтобы курсанты не спали. Особенно беспокоят ее задние ряды.Там, как правило, самые ленивые сидят и не слушают. Заподозрив неладное, она грозным голосом восклицает:
 
— Эй, там! Камчатка! Не спать!!
 
Прямо у нее под носом подскакивает Вовчик, мирно прикорнувший за первымстолом. Он отсидел ногу, не может прямо стоять и валится на бок. На лбу у него отпечатался заголовок, размокшей от пота, газеты «Комсомольскаяправда» в зеркальном отражении. Лицо его помято, все в красных полосах.Тем не менее, он нагло заявляет:
 
— А я не сплю! – и валится на бок.
 
Дина Петровна глянув на него, падает на кафедру и смеется до визга изахлебывания. Вовчик никак не может справиться с отсиженной ногой. Всекто сидел рядом катаются от смеха. Когда доходит до задних рядов онитоже просыпаются и ржут. Минут пять никто успокоится, не может. Вот такодин спящий всю аудиторию разбудил.
 
Говорят, когда человек на операционном столе в клиническую смертьвпадает, ему представляется как выходит он из тела и, летая подпотолком, видит и себя бедненького и суетящихся врачей откуда-то сверху. Нечто подобное, очень редко, со мной бывало. Как заснешь на занятияхили на самоподготовке, кажется, что не спишь и видишь аудиторию сверху.Слышал, как товарищи разговаривают. Даже тему разговоров запоминал.Когда просыпался, я им говорил, что не спал и все слышал. Нооказывалось, что я не только спал, но и храпел. Те, которых я во сневидел рядом, оказывались в других углах аудитории. А о теме, которую яво сне слышал, они и не помышляли никогда. Может, и у меня душа от телаотделялась? А? Не удивительно, ведь все время хотелось, есть, спать иразмножаться.
 
Во снах на лекциях по радиотехнике меня донимал Еженоль. Зверек похожийна ежа, но длинный и пронырливый. Он везде следовал за мной и тыкался влицо своей острой мордочкой. Несколько позже, на экзамене, я, к большому своему удивлению узнал, что так называется пороговое напряжение, прикотором открывается радиолампа. Е, же (g), 0 – ноль. Если бы не зверекЕженоль, разве я бы запомнил, что радиолампы бывают как в закрытом, так и в открытом положениях.
 
Колюню с первой роты, дежурный по училищу попросил сменить подушку.Когда Коля со свежей подушкой возвращался в учебный корпус, он всемвстречным пояснял:
 
— А нам теперь разрешили с подушками на занятия ходить.
 
Вот было бы здорово.

 

----------------------------

ship 6 ноября 2011

+4
23:42
572
10:09
Замечательный рассказ! 6good
Это твои курсантские заметки?
11:54
Нет не мои))
11:57
+1
Всё равно прикольные! Спасибо! Получила удовольствие от прочтения 1smile
22:50
Я также спал с каракулями в тетради))